Альмавива

Альмавива.

Альмавива не смотря, на кажущееся женское звучание это верхняя одежда для мужчин, представляющая собою мужской плащ, широкого покроя. Испанские плащи восемнадцатого века девятнадцатого веков не отличались в покрое от иных плащей, изготовленных по подобию пелерин. Однако, данный вид плаща отличается от иных тем, что носит имя некоего графа Альмавивы героя известной на то время комедии Бомарше. Герой популярных комедий всегда представал перед зрителями именно в испанском широком и длинном плаще, без рукавов плаще. Публика обожала Бомарше (1732-1799). И была без ума от его графа Альмавивы, поэтому очень скоро во Франции начали входить в моду испанские плащи а-ля-граф Альмавива. Особенности покроя данного изделия взяли на вооружение модные кутюрье того времени. Не растерявшись, они стали изготавливать под заказ плащи, которые все начали называть не иначе, как Альмавива. Чаще всего, кроили альмавиву из большого цельного куска материи. Реже его изготавливали из двух частей, составляющих полукруг. Части сшивали швом на спине. Горловина у такого плаща не имела воротника и изготавливалась, просто, по размеру обхвата шеи. Множество испанских плащей, имея идентичный покрой, застегивались у ворота на пряжку, брошь или пуговицу. Также они завязывались на шнурки, или закреплялись на плечах петельками из ниток и крючками. Модники украшали альмавиву цепочкой, свободно свисающей от одного края горловины к другому. Иногда, чтобы плащ красивее свисал с плеч, в фалды вшивали небольшие гирьки, утяжеляющие концы плаща. Таким образом, плащ из комедии «Женитьба Фигаро» стал весьма привлекательным для модников того времени. Он стал своеобразной рекламой испанского плаща. И позволил портным того времени не плохо заработать на продаже альмавивы. На территории России альмавиву называли «испанским плащом». Альмавива был в моде, практически, все девятнадцатое столетие, придавая мужчинам образ героя романтика. Правда, периодически он изменялся в длине. Кстати, именно альмавиву так любил носить Пушкин. Он носил этот плащ с закинутой на плече одной полой. В. А. Сологуб, автор известного произведения «Тарантас», как то писал: «В мундире я смог увидеть Пушкина только единожды, когда он ехал в придворной свите. Все остальное время он ходил в своей известной и несколько потертой альмавире, задрапированной по камер-юнкерскому мундиру.